Главная
Новости
Строительство
Ремонт
Дизайн и интерьер




10.01.2020


22.12.2019


22.12.2019


13.12.2019


26.11.2019


20.11.2019


01.11.2019


01.11.2019


25.09.2019


14.09.2019





Яндекс.Метрика
         » » Основные достижения в области нефтяной и нефтепромысловой геологии на Северном Кавказе и в других нефтеносных районах

Основные достижения в области нефтяной и нефтепромысловой геологии на Северном Кавказе и в других нефтеносных районах

11.11.2017

Первый нефтяной фонтан в России был получен в 1806 г. на Крымско-Кудакинском месторождении на Кубани, однако промышленная добыча нефти на Северном Кавказе получила свое развитие в дореволюционное время не здесь, а в Грозненском районе.
В районе Грозного первый нефтяной фонтан был получен в 1893 г. на Старогрозненском месторождении, который и положил начало развитию грозненской нефтяной промышленности в дореволюционные годы. В 1905 г. И.Н. Стрижов подсчитал запасы нефти по этому месторождению.
До этого, еще в период зарождения нефтяной промышленности, в 1884, 1888 и 1894 гг., А.М. Коншин, подсчитал запасы нефти по Крымскому и Ильинскому месторождениям на Кубани и по Балахано-Сабунчино-Раманинскому месторождению на Апшеронском полуострове, причем впервые в мире вывел для исчисления остаточной добычи нефти на последнем месторождении кривую постоянного процентного падения, предусматривавшую для скважин, находящихся в эксплуатации, естественное ежегодное падение добычи на 10%.
В США, как отмечает М.В. Мирчинк, подобные кривые постоянного процентного падения были предложены Р. Арнольдом и Р. Андерсоном лишь в 1908 г. применительно к калифорнийским нефтяным месторождениям.
В 1910—1917 гг. С.И. Чарноцкий подсчитал запасы нефти по Грозненскому и Майкопскому районам уже с помощью нового статистического метода — метода кривых производительности скважин. Он предложил рассчитывать начальные дебиты новых скважин в зависимости от средней степени уплотнения их сетки.
В советское время (в 1930 г.) обращает на себя внимание весьма важная работа комиссии геологов под председательством И.М. Губкина но Ново-Грозненскому (Октябрьскому) и Апшеронскому (Нефтяно-Ширванскому) месторождениям.
Для Ново-Грозненского месторождения была при этом установлена в противоположность рекомендации И.Н. Стрижова система разбуривания свода и присводовой части по уплотненной сетке скважин, расположенных вдоль оси антиклинальной складки, с постепенным разбуриванием залежи вниз по падению по более разреженной сетке.
Дальнейшие наблюдения за разработкой и эксплуатацией этого месторождения окончательно привели грозненских геологов к выводу о том, что главной силой здесь, двигающей нефть к забоям скважин в залежах, приурочивающихся к наиболее продуктивным пластам, является напор краевых вод.
Важность этого вывода была не только в том, что он изменил, как отмечают М.А. Жданов и А.А. Карцев, «господствовавшую с 1865 г. точку зрения американского исследователя Бригса, считавшего упругость газа единственной силой, продвигающей нефть по пласту к забоям скважин», но еще и по той причине, что дал полную возможность применять наиболее рациональную систему разработки залежей, характеризующихся гидравлическим (водонапорным) режимом, с тем, чтобы извлечь из продуктивного пласта-коллектора максимальное количество нефти.
He менее важными для того времени были решения комиссии И.М. Губкина и в отношении Апшеронского нефтяного месторождения в Майкопском районе. Они оказали весьма благотворное влияние на дальнейшее развитие здесь нефтяной промышленности.
Дело в том, что в 1928 г. при прослеживании буровыми скважинами майкопской «рукавообразной» залежи нефти, о которой мы упоминали выше, была открыта на соседней Апшеронской площади, в районе Нефтегорска новая залежь легкой нефти, приуроченная к так называемому пласту С майкопской свиты. Она имела, как впоследствии было установлено, более широкий контур нефтеносности и обладала наличием газовой шапки.
Учитывая это обстоятельство, комиссия приняла решение разрабатывать (разбуривать) нефтяную «кайму» пласта С по ползущей системе вверх по его восстанию, в направлении к газовой шапке. При этом комиссия рекомендовала применить разреженную сетку расположения эксплуатационных скважин (до 300 м), несмотря на фациальную изменчивость пласта С и наличие в нефтяной залежи режима растворенного газа. Интересно подчеркнуть, что комиссия рекомендовала также впервые в истории разработки нефтяных месторождений в Советском Союзе, проводить закачку газа для поддержания пластового давления в залежи.
Несколько позднее, в 1934 г., после получения богатых нефтяных фонтанов на Хадыженской площади И.М. Губкин на первой конференции геологов Азово-Черноморского края в развитие своих предположений, высказанных в 1930 г. и геологических построений 1910 г. о рукавообразной майкопской нефтяной залежи, высказал новые представления о приуроченности открытых промышленных скоплений нефти в пласте С к песчаным барам, образованным вдоль древней береговой линии майкопского моря.
Установление коллекторов подобного типа имело огромное практическое значение, так как открывало широкую перспективу дальнейших поисков их от Нефтегорска (рис. 11), через Хадыженскую площадь, далее в северо-западном направлении. Вскоре здесь действительно были открыты новые месторождения: Кутаисское, Асфальтовая гора, Кура-Цеце и Абузы. Глубокая разведка этих месторождений проводилась по методике, разработанной промысловыми геологами. Положительную роль при этом сыграл электрокаротаж скважин, на чем мы остановимся ниже.
Изучая каротажные диаграммы и распространение в плане песчаных коллекторов, выявленных в процессе бурения скважин, майкопские геологи в 1936 г., возглавляемые тогда Г.А. Хельквистом, пришли к выводу, что выявленные па указанных выше месторождениях в Майкопском районе промышленные залежи нефти имеют заливообразную форму и вовсе не связаны с песчаными барами, как это представлял себе И.М. Губкин.
Эти нефтяные залежи Г.А. Хельквист назвал «зональными».
Под ними он понимает такой тип залежей, контуры и характер распространения которых «контролируются в основном не тектонической формой, а литологической изменчивостью пласта-коллектора».
Г.А. Хельквист считает, что характерным при разработке подобного типа залежей «является большое разнообразие в дебитах скважин, проведенных на один и тот же нефтяной горизонт а при незнании особенностей их геологического строения нередко также и значительное количество пустых скважин».
«Зональными» он их называет «ввиду приуроченности их к сравнительно узким зонам» и считает, что «происхождение таких зон связано с древними береговыми линиями и с направлениями морских течений».
В своей работе «Вопросы формирования залежей нефти и газа» (1954), автор подверг серьезной критике неправильное понимание Г.А. Хельквистом заливообразных залежей Майкопского района, только как «зональных», особенности скопления (аккумуляции) нефти в которых контролируются якобы лишь «литологической изменчивостью пласта-коллектора». Такой изменчивостью, как это известно каждому геологу-нефтянику, очень часто характеризуются и пластовые сводовые залежи нефти и газа. Бакинские геологи, например, в тридцатых годах называли участки в пределах сводовых пластовых залежей нефти, характеризующиеся неблагоприятными литологическими условиями пласта-коллектора (усиление плотности, увеличение глинистости), приводящими к резкому снижению дебитов и даже полному прекращению нефтеотдачи, «лысыми местами», а ухтинские геологи «пятнами».
Таким образом, литологическая изменчивость пласта-коллектора и обусловленное этим резкое колебание дебитов нефти в пробуренных скважинах, не являются характерными только для «зональных» залежей, как неправильно называет Г.А. Хельквист выклинивающиеся (стратиграфические) залежи Майкопского района, имеющие в плане заливообразную форму.
Именно в том, что открытые в Майкопском районе в конце двадцатых и в первой половине тридцатых годов промышленные залежи нефти в отложениях майкопской свиты оказались приуроченными не к барам, а к зонам выклинивания пласта-коллектора, имеющего в плане заливообразную форму, и заключается огромное промышленное значение полученных результатов разведки.
Дело в том, что представляя себе эти залежи нефти связанными с наличием песчаных баров, протягивающихся в виде продолговатых валов вдоль береговой линии майкопского моря, И.М. Губкин ориентировал здесь разведку глубоким бурением путем заложения профилей разведочных скважин практически по меридиану вкрест простирания этой береговой линии с целью улавливания и прослеживания их (баров). В этом случае при действительно оказавшейся заливообразной, а не удлиненно-валоподобной форме залежей, заданные профили разведочных скважин могли попадать в промежутки между заливами и не давать положительного эффекта.
Следовательно, если бы майкопские геологи не установили своевременно заливообразную форму майкопских залежей нефти, которые требуют для поисков и разведки заложения профилей разведочных скважин не по меридиану, а в широтном направлении, то оконтуривание уже выявленных и попеки новых залежей могли бы затянуться и потребовать значительно большего труда, денежных затрат и материально-технических средств.
И.М. Губкин одобрил новую методику поисков и разведки новых заливообразной формы стратиграфических залежей нефти в отложениях майкопской свиты, которая в определенной комбинации (в отдельных случаях) с бурением разведочных скважин и по меридиональным профилям привела в дальнейшем к еще более благоприятным результатам.
Так, из 65 разведочных скважин, пробуренных в 1934—1939 г. между Хадыженском и нос. Абузы, 46 оказались продуктивными и подготовили к промышленной разработке семь нефтяных месторождений (Xaдыженское, Кабардинское, Асфальтовая гора, Широкая балка, Kypa-Цеце, Кутаисское, Абузы), с общей площадью 2700 га.
Подсчитанный по этим залежам коэффициент удачи разведки составил: по оконтуривающим скважинам — 0,87, а но поисковым — 0,54. Нa Широкой балке, например, все пробуренные разведочные скважины оказались продуктивными.
В послевоенный период был открыт ряд новых месторождений еще далее па запад (Ключевое, Дыш, майкопские залежи на Калужском и Ново-Дмитровском месторождениях), благодаря чему на протяжении более чем в 100 км от Нефтегорска до станицы Северской (рис. 11) протянулась почти сплошная цепочка промышленных залежей нефти.
Для полноты представления следует также отметить, что значительно позднее, в 1961 г., в восточном направлении от Нефтегорска было открыто Баракаевское месторождение с промышленными залежами нефти и газа в среднеюрских и келловейских отложениях, которые С.Т. Коротков и др. характеризует как залежи «типа пластовых антологических экранированных и литологически ограниченных».
Это было первое па Кавказе юрское нефтегазовое месторождение, вслед за открытием которого началась интенсивная разведка мезозойских отложений и в Западном Предкавказье, оказавшаяся, как увидим ниже, весьма благоприятной.
Таковыми оказались результаты прослеживания майкопской «рукавообразной» заложи нефти, расшифровку геологического строения которой в промысловых условиях впервые дал в 1910 г. И.М. Губкин. Через его палеогеографические представления о песчаных барах вдоль береговой линии древнего майкопского моря местные геологи пришли к установлению истинной природы стратиграфических залежей заливообразной формы, и продвигаясь с разведкой в направлениях, указанных И.М. Губкиным, обеспечили здесь создание прочный базы для дальнейшего развития нефтяной промышленности Краснодарского края.
В.М. Гроссгейм, наглядно изобразивший распространение залежей нефти подобного типа, отмечает, что палеогеографическая обстановка отложения песчаного материала этих залежей в среднемайкопское время отличалась известным своеобразием.
Он считает, что этот материал отложился в результате течения, действовавшего с востока на запад-северо-запад и начинавшегося на Адыгейском поднятии (выступе). При этом граница между глинистой и песчано-глинистой фациями получила извилистый характер, и изгибы явились прекрасными ловушками для скопления нефти и газа.
В восточной части полосы песков, как мы уже отмечали, эти нагибы расположены на фоне моноклинали, а па западе — на Калужской, Ново-Дмитровской и соседних площадях — они приурочиваются к северным крыльям антиклинальных складок, иногда достигая даже их сводов.
Еще далее в западном направлении, вплоть до Таманского полуострова, на территории районов, где поиски промышленных залежей нефти начались еще в шестидесятых годах прошлого столетия и не привели тогда к положительным результатам, также были получены благоприятные данные. На этой территории в сложно построенных в палеогеновых отложениях-складках, был открыт ряд новых промышленных залежей (месторождений) нефти, что привело к созданию в западной части Краснодарского края крупного Ильско-Холмского нефтеносного района.
В 1948 г. здесь, например, было введено в разработку месторождение тяжелой нефти Зыбза, приуроченное к сарматским, караганским и чокракским кавернозным и трещиноватым известнякам. В 1949 г. на этом месторождении начали разрабатывать и палеоценовые залежи, богатые легкой нефтью. Важно подчеркнуть, что на этой площади после почти вековой разведки Ильско-Холмского района краснодарским геологам удалось расшифровать сложное геологическое строение района и установить под моноклинально залегающими породами миоцена сложно построенную антиклинальную погребенную складку, образованную палеогеновыми отложениями.
С вводом в промышленную разработку месторождения Зыбза добыча нефти в Краснодарском крае стала резко повышаться и в 1949 г. достигла довоенного уровня.
Еще в довоенные годы было начато изучение равнинной части Краснодарского края геофизическими методами разведки. Однако в связи с Великой Отечественной войной благоприятные результаты были получены только во второй половине сороковых годов, после организации треста Краснодарнефтегеофизика.
Так, в 1945—1948 гг., с помощью сейсморазведки методом отраженных волн были выявлены и оконтурены Калужская и Ново-Дмитровекая, а в 1949—1950 гг. — Анастасиевско-Троицкая антиклинальные складки. Последняя в 1952 г была введена в промышленную разведку глубоким бурением, в результате которой здесь было выявлено наличие богатых сводовых (пластовых) залежей высококачественной нефти и газа в отложениях мэотиса и понтического яруса.
О богатстве выявленных на Анастасиевско-Троицком месторождении залежей нефти и газа можно судить по тому, что в 1957 г. добыча нефти в Краснодарском крае значительно увеличилась в сравнении с довоенным уровнем.
Еще более значительными оказались достижения краснодарских геологов, геофизиков и разведчиков в северной части края, которая в тектоническом отношении, как известно, отвечает платформенному (северному) борту предгорной Азово-Кубанской впадины. Здесь в 1951—1952 гг. с помощью метода отраженных волн были выявлены и подготовлены к глубокому разведочному бурению Каневское, Ленинградское, Старо-Минское и другие (весьма перспективные дли промышленных скоплений нефти и газа) погребенные поднятия, на первом из которых и 1956 г. были открыты богатые залежи конденсатного газа и нижнемеловых отложениях (альбский ярус), залегающий здесь непосредственно на палеозойском фундаменте. Это было принципиально новым и весьма важным открытием.
В последующие годы в северной части Краснодарского края был выявлен ряд новых поднятий, которые с ранее открытыми составили здесь три крупные антиклинальные (структурные) зоны: Каневско-Березанскую, Ясенско-Ленинградскую и Старо-Минско-Павловскую.
В пределах этих зон, помимо отмеченных выше Каневского, Ленинградского и Старо-Минского, были установлены — Крыловское, Сердюковское, Челбасское, Березанское и др. поднятия, в недрах которых были выявлены очень крупные газоконденсатные залежи, структурного (пластового) типа с явно выраженным водонапорным режимом, приуроченные к нижнемеловым отложениям.
Всего за последние 5 лет (1956—1960 гг.) на территории Кубани в Краснодарском крае было открыто 2 газовых и 11 газоконденсатных месторождении с общими запасами газа в 350 млрд. м3 и конденсата 15 млн. т. За эти годы добыча газа увеличилась в 14 раз и превзошла по своему объему добычу нефти.
За тот же период здесь было открыто только 5 новых месторождений нефти. Это обстоятельство заставляет обратить серьезное внимание на усиление геолого-разведочных работ, связанных главным образом с поисками залежей нефти.
В целом на территории Кубани, где в дореволюционные годы капиталистические предприниматели в течение более чем полувековой деятельности не добились никаких положительных результатов, проводя здесь в жалких и весьма примитивных условиях поиски месторождений нефти, в советское время были получены, как мы видели, исключительно благоприятные результаты, которые по своим общегеологическим предпосылкам дают твердое основание весьма высоко оценивать перспективы дальнейшего прироста промышленных запасов нефти и газа на территории всего Азово-Кубанского бассейна.
He менее богатые перспективы в связи с выявлением богатой нефтегазоносности в мезозойских отложениях открылись в последние годы и перед геологами Грозненского нефтеносного района. Нa территории этого района в начале тридцатых годов были известны только Старогрозненское и Новогрозненское (Октябрьское) нефтяные месторождения.
В 1931 г. грозненская нефтяная промышленность достигла рекордного уровня нефтедобычи в сравнении с предшествующими годами за все время ее существования: было добыто 8064 тыс. т нефти.
В следующем 1932 г. наметилось заметное снижение нефтедобычи. По этому поводу автор (1937) в свое время отмечал, что вместо решительной борьбы за дальнейший рост нефтедобычи на основе улучшения работы на промыслах и рационализации эксплуатации скважин, а также быстрейшего освоения новых районов и площадей, в Грознефти стала распространяться антигосударственная «теория» затухания Грозненского района. Эта «теория» не замедлила оказать свое деморализующее влияние: добыла нефти упала еще значительнее и в 1933 г. составила всего 4862 тыс. т.
К этому моменту относится посещение Грозненского района Серго Орджоникидзе, который вскоре поело открытия Малгобекского месторождения и получения здесь первого нефтяного фонтана из скважины-открывательници 13, приехал в Грозный. Считая, что это событие нанесло сокрушительный удар по «теории» затухания, Серго Орджоникидзе предложил смело осваивать новое Малгобекское месторождение, видя в нем начало усиления роста и развития нефтедобычи в Грозненском районе.
Малгобек оправдал возлагавшиеся на него надежды. Он обеспечил вначале стабилизацию нефтедобычи, а в 1936 г. — и определенный ее рост, дав нашей стране 1245 тыс. т нефти.
Добившись заметного успеха в деле, промышленного освоения Малгобекского месторождения, комбинат Грознефть вел поисковые и разведочные работы деконцентрированно, на большом для того времени количестве новых площадей.
Глубокое поисковое бурение часто велось при наличии только одного бурового станка на площади. Этим распылялись внимание, силы и средства.
Это привело к тому, что в Грозненском районе в течение двух лет после открытия Малгобека, не было разведано ни одного нефтяного или газового месторождения. Только после проведения в 1936 г. строгой концентрации поисково-разведочного бурения па наиболее перспективных и решающих площадях в Дагестане и на Терском хребте, благоприятные результаты оказались налицо: были открыты и подготовлены к разработке новые нефтяные месторождения Избербаш и Ачи-Су в Дагестане и Гора Горская — в Грозненском районе.
Открытие нового богатого месторождения на горе Горской имело в то время большое промышленное значение. Установление здесь сравнительно высокой нефтенасыщенности при наличии в западном направлении уже освоенного разработкой Малгобекского месторождения и при учете получения в конце 1936 г. притока нефти в одной из разведочных скважин на площади Таймаз-Кала (на восток от горы Горской) говорило в пользу возможности открытия на Терском хребте при дальнейшем сосредоточенном проведении в этом районе геологоразведочных работ новых, не менее богатых чем Гора Горская нефтяных месторождении, а также промышленных залежей газа. Это могло иметь место, в частности, на таких площадях, как Таймаз-Кала, Мужим-Биру, Эльдарово, гора Орлиная, Али-юрт, Алхазово и др. На некоторых из этих площадей уже в 1936 г. были обнаружены при разведочном бурении мощные проявления газа (Эльдарово, Алхазово, Таймаз-Кала) и притоки жидкой нефти.
Казалось, что об этом наглядно говорила также и структурная карта части Терского хребта, построенная в 1936 г. по залеганию кровли чокракского яруса.
Согласно этой карте поднятие горы Горской представляет собой структурное осложнение западной части так называемой Калаусской антиклинали, которая, в свою очередь, является южным складчатым «ребром», коробчатой части Терского антиклинория, образовавшейся здесь вследствие прогибания его свода. Северное складчатое «ребро» коробчатой части этого антиклинория представляет собой Эльдаров-скую антиклинальную складку.
Практически это приводило к наличию в пределах коробчатой части антиклипория как бы двух структурных ответвлений Терского хребта, начинающихся на западе в районе Алхазово и сливающихся на востоке около Омарово. К южному из этих ответвлений и приурочивается поднятие горы Горской. Наличие в пределах Терской коробчатой структуры подобных горе Горской поднятий было установлено на площадях Эльдарово, Таймаз-Кала, Орлиная и др. С этой крупной структурой тектонически были связаны также и такие перспективные в смысле нефтегазоносности площади как Али-юрт, рисовавшийся в 1936 г. как благоприятный для промышленных скоплений нефти тектонический выступ, и Алхазово — восточное погружение Малгобекско-Вознесенской складки.
Подобное представление в общих чертах сохраняется и в настоящее время. Оно наглядно отражено на современной структурно-тектонической обзорной карте Чечено-Ингушской АССР, приложенной к докладу А.И. Цатурова на Северо-Кавказском совещании нефтяников, состоявшемся в Краснодаре 15—21 января 1959 г.
Возвращаясь к горе Горской, мы хотим па со примере показать отрицательные стороны политики разбросанности глубокого разведочного бурения и бурения на площади одиночных поисковых скважин, проводившейся в Грозненском районе в тридцатых годах при отсутствии целеустремленности и настойчивости в получении определенных результатов от проводившихся геолого-разведочных работ.
Подобная политика, как наглядно показала практика нефтегазопоискових работ в ряде нефтегазоносных районов Советского Союза, не дает обычно положительного эффекта и приводит, как правило, к задержке на много лет как выявления промышленного значения разведуемых районов, так и подготовки здесь к промышленной разработке и эксплуатации новых месторождений нефти и газа.
Первая разведочная скважина на горе Горской была заложена в 1927 г. на основании полевых геологических исследований, установивших наличие поднятия, перспективного для промышленных скоплений нефти и газа. Oнa бурилась 3 года и 5 месяцев, вскрыв на глубине 838—849 м в чокракском ярусе пласт насыщенного нефтью песчаника, который был испытан. Испытание длилось полгода (из-за осложнения аварийными работами) и показало наличие притока напорной воды.
Тщательного изучения источника поступления воды в скважину сделано не было, а ограничившись только констатацией ее наличия, решили, что опробованный пласт промышленного значения не имеет, хотя первая скважина была расположена в сравнительно благоприятных структурных условиях. Поэтому ее ликвидировали, а разведку глубоким бурением на горе Горской прекратили, чем, по сути дела, дали явно отрицательную оценку промышленному значению этой площади.
Однако спустя 5 лет, в январе 1936 г., разведочное бурение на горе Горской возобновили после получения здесь некоторых дополнительных данных и после принятия решения подвергнуть Терский хребет сплошной разведке профилями из глубоких разведочных и мелких крелиусных (структурно-колонковых) скважин. При этом было также учтено и то, что бурением одной разведочной скважины на поднятии гора Горская ничего не было доказано. Поэтому на этот раз разведка предусматривала уже полное освещение этой площади глубоким и крелиусным бурением, причем основной упор был сделан на детализацию поднадвиговой зоны поднятия.
Результаты такого правильного, как мы отметили еще ранее (1937), подхода не замедлили сказаться: разведочная скв. 2 дала промышленный приток нефти на глубине 1120—1127 м из чокракского песчаника в поднадвиге. После этого разведка поднятия горы Горская начала успешно развиваться, так как практически все пробуренные здесь разведочные скважины дали положительный эффект.
Важно отметить, что часто геологи-нефтяники в стремлении осветить глубоким разведочным бурением возможно большее количество площадей в своем районе, переходят, к сожалению, границы рациональной поисковой разведки и скатываются на путь широкой разбросанности такой разведки, распыляя при этом силы, материально-технические средства и кадры.
Это, как правило, приводит к весьма неблагоприятным результатам поисков новых месторождений нефти и газа, затягивает запланированный прирост промышленных запасов нефти и газа, удорожает разведку и резко снижает показатели бурения разведочных скважин.
Отрицательные стороны рассредоточенности разведки для современного периода нефтегазоноисковой деятельности в пашей стране всесторонне проанализированы П.И. Левицким, который, в частности, отмечает, что в последние два года в геологоразведочных организациях Украины, Узбекистана и Туркменистана «имела место большая рассредоточенность разведочного бурения по многим площадям при недостаточной подготовке и обустройстве их для разведочного бурения, что привело к ухудшению технико-экономических показателей буровых работ и их удорожанию». Поэтому он призывает работников геологоразведочных организаций нефтяной и газовой промышленности СССР «принять меры к сосредоточению разведочногo бурения в наиболее перспективных районах для того, чтобы ускорить открытие и ввод в разработку крупных нефтяных и газовых месторождений».
Возвращаясь к освещению дальнейшей истории поисков, разведки и разработки нефтяных месторождении в Грозненском районе следует сказать, что разведочные работы на майкопскую свиту показали отсутствие в разрезе отложений этой свиты коллекторов, благоприятных для скоплений нефти н газа. Только в результате открытия в пятидесятых годах новых крупных промышленных залежей нефти в отложениях мезозоя (верхний мел) благодаря целенаправленным усилиям грозненских геологов были обеспечены в Грозненском районе стабилизация и дальнейший рост добычи нефти.
Впервые промышленная нефтеносность верхнего мела в Грозненском районе на территории Чечено-Ингушской АССР была установлена в 1956 г. на площади Карабулак — Ачалуки в пределах Сунженского антиклинорин. Здесь при опробовании этих отложений в разведочной скв. № 5 был получен нефтяной фонтан с дебитом 180 т/сутки через 15-миллиметровый штуцер. В других скважинах здесь были получены еще большие дебиты нефти. Вскоре высокодебитные залежи нефти в верхнемеловых отложениях мезозоя были открыты и на соседней Заманкульской площади.
Благоприятные результаты, полученные на Карабулак-Ачалукской площади, привели грозненских геологов к высокой оценке перспектив нефтеносности верхнемеловых отложений не только на территории Сунженского алтиклинория, но я в районах, прилегающих к нему и, в первую очередь, в пределах Терского хребта.
В соответствии с этим здесь началась разведка указанных отложений на Малгобек-Вознесенской, Али-Юртской и Хаян-Коргской площадях, увенчавшаяся большим успехом: были получены нефтяные фонтаны о дебатами от 200 до 300 т при 6—8-миллиметровых штуцерах. Нa Карабулак-Ачалукской и Заманкульской площадях, помимо верхнемеловых, были выявлены и нижнемеловые промышленные залежи нефти. В этом отношении заслуживает быть отмеченной также и установленная грозненскими геологами особенность тектонической взаимосвязи третичных и меловых отложений, которую впервые отметили А.И. Цатуров и Н.К. Стадникова для Сунженского хребта. Они констатировали, что «сложнопостроенным антиклиналям в третичных отложениях на глубине в верхнемеловых отложениях соответствуют складки более простые по своему строению, обычно с широким сводом и сравнительно пологими крыльями». При этом общее положение и направление осевых линий складок по структурным картам и геологическим профилям, построенным по различным опорным стратиграфическим горизонтам третичных и меловых отложений, в основных чертах совпадают. Это говорило о том, что как меловая, так и третичная толщи отложении принимали одновременно участие в имевших здесь место органических движениях, причем только различия в литолого-физических свойствах указанных толщ обусловили местные отклонения от общего структурного плана. Например, на фоне общего западного погружения оси Сунженского антиклинория по опорным горизонтам третичной толщи, но кровле верхнемеловых отложений четко наблюдается ее ундулирование. Благодаря этому здесь и образовались структурные ловушки, весьма благоприятные для формирования в меловых отложениях богатых залежей нефти на Заманкульской и Карабулак-Ачалукской площадях.
Так шаг за шагом, детально изучая Старо-Грозненское и Ново-Грозненское месторождения на базе основных положений нефтепромысловой геологии грозненские геологи раздвинули рамки своих исследований в поисках новых нефтяных месторождений для поддержания развития нефтяной промышленности Чечено-Ингушской АР. После ряда неудач, обусловленных, как мы видели, методологическими ошибками и технико-организационными неполадками, они пришли к правильному разрешению здесь нефтяной проблемы. Им удалось выявить весьма широкие перспективы открытия в Грозненском районе богатых залежей нефти и газа в мощной толще мезозойских отложений и заложить, благодаря этому, прочный фундамент дальнейшего роста и мощного развития нефтяной и газовой промышленности.
«Перспективы развития нефтедобывающей промышленности Чечено-Ингушетии, — пишет руководитель грозненских геологов А.И. Цатуров, — обоснованные разведкой можно считать очень высокими».
Теперь, по словам А.И. Цатурова, уже ни у кого по вызывает сомнения, что Терский хребет, как один из главнейших структурных элементов Чечено-Ингушетии, в пределах западной, центральной и восточной частей которого доказано наличие богатых залежей нефти в верхнемеловых отложениях, на протяжении 160 км, действительно является крупнейшей зоной нефтегазонакопления. Подобной зоной, по нашему мнению, является и Сунженский хребет.
А.И. Цатуров считает, что сейчас можно совершенно определенно говорить о благоприятных перспективах нефтегазоносности также нижнемеловых и юрских отложений на территории вceх антиклинальных зон Чечено-Ингушетии, включая и Затеречную полосу.
Следует отметить, что установленная в Грозненском районе в 1952—1954 гг. высокая промышленная нефтеносность нижнечокракских отложений на Гойт-Кортской и Ойсунгурской площадях открыла широкие перспективы поисков богатых залежей нефти в этих отложениях, в первую очередь, на соседних площадях северо-западной части Дагестана, на территории которого разведка нефтяных месторождений производилась еще в дореволюционное время.
«Наличие песчаных пластов в низах чокракского горизонта и их высокая продуктивность в Ойсунгуре и Гойт-Корте, — отмечает Г.И. Горин, — лишний раз свидетельствует о широком распространении нижнечокракских песчаных пород к северо-западу от Махачкалинского месторождения и об их возможной промышленной нефтеносности во многих местах Присулакского района».
He только здесь (в Дагестане), но и в других нефтеносных районах нашей страны, где поиски и разведка нефтяных месторождений производились до Великой Октябрьской социалистической революции (Западный Казахстан, Западная Туркмения, Грузия и Ферганская долина), получены к настоящему времени весьма благоприятные результаты геолого-разведочных работ, которые с достаточной полнотой освещены в опубликованных работах целого ряда геологов-нефтяников.
В этом отношении наиболее широко и всесторонне освещены перспективы нефтегазоносности Западного Казахстана в интересном труде Н.В. Неволина и обзорной статье П.И. Краева. Обстоятельно освещены эти перспективы на территории Туркмении в статьях В. В. Денисовича и В.В. Семеновича, а также в пределах соседней западной части Узбекистана, выдвинувшейся после открытия здесь крупнейшего газового месторождения Газли на одно из первых мест в Советском Союзе по богатству промышленными запасами газа.
Много уделяется внимания освещению перспектив нефтегазоносности на территории республик Средней Азии, а также в пределах Грузии.
Однако проводившиеся в рассмотренных районах работы по поискам, разведке и разработке нефтяных и газовых месторождений как до Великой Октябрьской социалистической революции, так и в советское время не оказали существенного влияния на оформление и прогрессивное развитие нефтегазопромысловой геологии и нефтяной геологической науки в целом.
Некоторым исключением являются представления К.И. Калицкого, посвятившего многие годы своей научной и практической деятельности изучению нефтяных месторождений Средней Азии, главным образом, Ферганской долины. В этом отношении он сделал даже попытку, с нашей точки зрения весьма неудачную, подойти с позиций растительного происхождения нефти (из «морской травы»), подвергшихся серьезной критике автора, к объяснению происхождения и условий залегания нефти в Ферганской долине.
Поэтому мы и считаем, что основной вклад в оформление и прогрессивное развитие советской промысловой геологии нефти и газа внесли бакинские геологи, создавшие, как мы отметили выше, замечательную бакинскую школу нефтяной промысловой геологии. Иx инициативу в этом направлении творчески поддержали и начали развивать у себя майкопские, краснодарские и особенно грозненские геологи-нефтяники. Последние вложили много нового и передового в изучение одной из важнейших проблем нефтепромысловой геологии — выбора наиболее рациональной системы разработки нефтяных месторождений и, в первую очередь, в учение о режимах залежей нефти.
К освещению истории зарождения и творческого развития основ рациональных систем разработки нефтяных месторождений па базе установленного режима залежей мы ниже и переходим.